Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

На лавры Пушкина не претендую, пишу для души.
Возможно, что кому-то мои стихи покажутся понятными и близкими, и, может быть, на что-нибудь вдохновят :)
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
07:36 

Мой капитан,

Доверие к людям – это ваш смертный грех,
Непростительное пятно, отбелившее честь и славу,
И предательство вам по праву
Настолько принадлежит, что каждому не дано
Вымолить ваше прощение без помех.

Мой капитан,

Закройтесь от мира и цедите свой терпкий ром,
Пусть отступится скорбь, перекованная в кинжалы,
Что вонзаются тонким жалом
По самую рукоять, загоняют в гроб
И тащат на дно с прохудившимся кораблем.

Мой капитан,

Я слышу, как ваша стойкость трещит по швам,
И решительный взгляд застилает тугой вуалью,
Обрисованную печалью
Беглую строгость черт. Вы давно не пират,
Рассекающий килем волны, бьющие по бортам,

Вы – борец, капитан, благородства лихой слуга.
Сколько карт ни пиши, кто-то скажет: «Убить! Виновен!»,
Жест пронзительно хладнокровен,
Горделивая стать и волнующий крик души -
Вы – мертвец, капитан, подчинивший в себе врага.

2017 г.

(с) Сандра Ноябрьская

06:42 

Пират

Мчит корабль в океаны штормящие,
«Абордаж!» - в унисон голоса.
Мое имя – днем солнце слепящее,
Черней ночи мои паруса.

Я не знаю сомнений и жалости,
Не щажу стариков и детей,
Я преступник с вселенской усталостью,
Покоритель бескрайних морей.

Мне любовь – лишь вода непокорная,
Золотым воздается с лихвой.
Все предатели, ныне покойные,
Поплатились своей головой.

Мое братство под реей взвивается,
Грохот пушки – излюбленный звук.
И с флагштока мне вслед улыбается
Дряхлый Роджер – веселый мой друг.

2017 г.

(с) Сандра Ноябрьская

14:41 

Посвящается Нику М.

Тонкая кария больше не выдаст ни звука,
Гулкая бронза затихнет под крики толпы –
Им все, что осталось – мгла и немая разлука,
И память о том, что рядом когда-то был ты.

Где сердце не бьется – там долгая, мрачная осень,
Молитвами слез не унять и не греет огонь,
Но кто-то неблизкий у Бога смиренно попросит,
Вернуть то тепло, что твоя хранила ладонь.

Не колется жалость, не стынет внутри осознанье,
Вплетенным несчастием точится крепкий гранит…
Вернуться б, но нет, лишь парить в черноте и молчаньи,
Последний удар бесконечность не возвратит.

Рассветное небо подарит всем новое солнце
А пока где-то там, в темноте и гаражной пыли
Стоит безмолвно некогда гулкая бронза
И тонкая кария ждет, не вставая с земли.

2016 г.

(с) Сандра Ноябрьская

04:29 

Мне не больно, мама, больше не больно,
Осталось дыру в груди оторочить траурной тканью
И выставить крест на том месте, где были люди,
Которые когда-то в клятвы, что не забудут,
Что будут рядом по самый конец мирозданья.
Мне не больно мама, уже не больно.
Продолжаю карабкаться вверх по смертельно-отвесным скалам
И падаю вниз, ломая все ребра разом.
Вздыхая устало, собираю их час за часом
И ползу до укрытья, чтобы начать сначала.
Мне не больно мама, поверь, не больно.
У меня теперь есть тишина, возведенная до предела,
Я ее, как ребенка, лелею до поздней ночи –
Пытаясь выловить смысл безмолвных строчек,
Едва замечаю, что вечность уже стемнела.
Мне не больно, мама, не больно, не больно.
От прежней меня совсем ничего не осталось,
Обезображена одиночеством, словно шрамом.
Так даже легче, ты знаешь, мама,
Мне не больно, это - просто усталость.

2016 г.

(с) Сандра Ноябрьская

07:29 

Рыжий мальчишка

Там где плещет соленое море
И где солнце светит так ярко.
Не веря в счастливую долю,
Вздыхает мальчишка под аркой:
«Ах, эти ужасные уши
И веснушки дурацкие эти!
Почему я на свете всех хуже?
Почему не такой, как все дети?
Разве я виноват, что я рыжий?
Отчего так другие жестоки?»
И никто его не услышит,
Если рыжий – всегда одинокий.
«Пропустить бы мне все это детство,
Вот бы взрослым стать поскорее,
Постучаться бы к каждому в сердце,
Подрасти, став немного сильнее.
Научить бы себя не бояться,
Иль уметь бы бороться с испугом.
Мне главное – не поломаться
Да кому-нибудь стать добрым другом…»
И угрюмо на руки глянув,
Он достанет платок из кармана,
Уже скоро шрамами станут
Боевые первые раны.
Ну а дома мама сердито
За ту драку его отругает.
Ведь не скажет мальчишка открыто,
Что он просто себя защищает.

Но пройдут годы детские вскоре,
Не прогнутся хрупкие плечи,
И закончится глупое горе,
Что, казалось, с ним будет навечно.
Время сложит обрывки в картину,
Вмиг решатся былые задачи,
И поймет уже взрослый мужчина,
Если рыжий – всегда удача.
И лишь изредка с теплой тоскою
Он вдруг вспомнит, что в прошлом осталось:
Как когда-то веселым прибоем
Там соленое море плескалось,
Как хранила печаль и секреты
Обветшалая старая арка,
Как сидел он, солнцем согретый,
Что светило в детстве так ярко,
Как оно целовало в макушку,
Отгораживая от ненастий,
И ту нежную россыпь веснушек
Подарило на долгое счастье.

2015 г.

(с) Сандра Ноябрьская

15:42 

За чертой

У нас с ним в религии нет никаких молитв,
Мы оба забыли о Сущем на небесах,
Но у каждого что-то мерцающим льдом в глазах
Тихо падает вниз, разбивается и болит.
Мы слишком тревожно проводим с ним наши дни –
Он прыгает в омут ярчайших своих огней.
Почуяв опасность, прижимаюсь к нему сильней,
Не вспомнив простейших «Спаси нас и сохрани».
И вся наша вера – лишь пара коронных фраз,
Подаренных жизнью в минуты больших потерь.
В попытках проснуться сумели понять теперь:
Мы не забыли о Сущем - Сущий забыл о нас.

2015 г.

(с) Сандра Ноябрьская

18:03 

Прошу, моя пташка, чуть слышно пощебечи,
У тебя такой дивный голос, как звук ручья,
В нем нежность цветов, распускающихся в ночи,
Только пой, моя пташка, не бойся, здесь ты и я.

Расскажи мне о том, как не сбудутся наши сны,
Вкус каждой слезы твоей сводит меня с ума –
В них трепет и горечь смятений отражены,
Ты в клетке томишься и в этом моя вина.

Не откажи, моя пташка, и тихо пропой еще,
Дай мне мирно забыться в кольце твоих теплых рук,
То, что сделано в прошлом, судьба не берет в расчет,
Мы оба без сил от бескрайних ее разлук.

Аромат твоих локонов непокорных волною с плеч,
В них шепот чарующей клятвы вплетает грусть.
Моя пташка, мне так не хватает с тобою встреч,
Я раненым зверем сквозь годы к тебе тянусь.

2014 г.

(с) Сандра Ноябрьская

15:26 

Сонный бред одной эпохи

Эти творения – твое прошлое,
Где-то между войной и тенями битыми.
В них разлито дьявольски невозможное,
Грязь и свобода, в искусство вшитые.

Трагичное детище тобой создано,
Как ангел-хранитель в безумной вечности,
Зовет тебя в небеса осознанно,
Спадает завесой былой беспечности.

Но тебе предначертано всеми Мойрами
До бессмертья молчать, защищая тайное.
И не остаться вершить с героями,
Лишь пережить их недолей раненой.

И сердце, смирения уже полное,
Безмолвно трепещет под ритмы города -
Эти улицы знали тебя и помнили,
Огонь подавляя смертельным холодом.

2014 г.

(с) Сандра Ноябрьская

15:29 

Больницы белых стен

Больницы белых стен - щемящее проклятье,
Немыслимы его тернистые пути.
Поступков едкий тлен и вычурное платье
Уставшей от всего сестрички в Кук Канти.

И каждый здесь из вас фатальностью прекрасен,
Старательно смирён, в свой углубившись свет.
Туда бы хоть на час, где человек не властен,
Где тяжкий грех прощен, а чувств и мыслей нет.

Но здесь безумства шум так дерзко давит болью
И в воздухе парит умело и легко.
Его дрянной парфюм ты разводил собою,
Теперь не поманит, что так давно влекло.

Лишь сотни тысяч лиц глядят в тебя бесстыдно,
Ты сам приводишь сны свои на «эшафот».
А бель чужих страниц уж из-за слез не видно,
Отчаянно грязны тебе они и вот

В глазах твоих зима не опускает веки,
Соль превращает в лед узором на висках.
Пускай она сама уймет шальные реки,
И с нею пусть уйдет мучительный твой страх.

В больницах белых стен блажь горечью томится
И еле слышен вой вглубь загнанной тоски:
«Блистательный Люсьен, Вы – самоубийца,
Шедевр в Вас изысканно разбит».

2014 г.

(с) Сандра Ноябрьская

15:31 

Мудрейший Вергилий меня утащил на дно,
Поведал мне больше, чем всем поэтам средневековья,
И хотелось бы вверх, да, кажется, не дано,
Мы из детской наивности все договоры - кровью.

Здесь боль – высший сорт, а игры не стоят свеч,
За дверью – чума, и кругов-то отнюдь не девять.
Мой добрый Вергилий пытался предостеречь,
Оно как наркотик – затянет и завладеет.

Здесь полчища змей, потерявших покой и сон,
Обвивают тесней и ломают подчас все кости,
Этим тварям не писан земной закон,
Они хвалят врага и тонут в своей же злости,
И мы среди них. Отрываем цемент от ног,
Темнотой разбавляя собственный резус-фактор.
Мой Вергилий меня утащил на дно…
Мне б хотелось остаться, да только вот страшно как-то.

2014 г.

(с) Сандра Ноябрьская

10:38 

Последнее

Это – последнее, что я тебе пишу,
У меня аллергия на лицемеров и красный цвет,
Я мазохист, неврастеник, но, увы, не шут,
У меня для тебя ни одной верной рифмы нет.
Это – последнее, что ты у меня прочтешь,
Постараюсь теперь не прыгать с обрыва без крепких уз.
Потеряв, понимаешь - прошлое не сотрешь,
А сейчас что осталось? Лишь песни и тяжкий груз.

Надеюсь, это – последний души каприз,
Может лет через десять напомнит о многом мой тонкий шрам,
А пока выкручивай колки, пой и играй на бис,
Меняй свои струны и с миром ко всем чертям.

2013 г.

(с) Сандра Ноябрьская

06:40 

Ты прости, я тревожу твой сон,
Позволь тихо посидеть в изголовье…
Мудрых мыслей твоих легион
Заслоню от чужого злословья,
Заберу в себя каждый кошмар,
Где мальчишкой ты тщетно, но бился,
Сберегу все секреты и дар,
Что в судьбе твоей светом пролился.
И еще нарисую покой
Тонкой нитью на теплой постели,
Чтоб она безмятежной рекой
Отнесла тебя в мир сновидений.
А сейчас для тебя я прошу
У Морфея надежной защиты -
Пусть приглушит пронзительный шум
И укроет от стекол разбитых,
Пусть колдует старик, а ты спи,
Вот и свечи его догорают…
Мне пора уходить, прости,
За окном уже час, как светает.

2013 г.

(с) Сандра Ноябрьская

12:39 

Посвящается

Спой мне, пророк, последнюю свою песню.
Когда голос твой стихнет - закрою глаза руками.
Осень прольется на город промозглостью и дождями,
Смывая пятна чьей-то кровавой мести.

Спой же, пророк, я запомню твой крик душевный,
Что слетит с бледных уст в последнем уставшем вздохе.
Забери всю щемящую жалость мою по крохе
Да развей ее среди тысяч былых свершений.

И прости мне, пророк, что осталось тебе недолго,
Ты лечил мои раны, а я совсем бесполезна.
Не уйму твоих мук, но сама не уйду, не исчезну,
Я буду с тобой до конца, не боясь нисколько.


Ты умер, пророк, теперь кем-то поются с честью
Твои глубокие мысли - какое кощунство.
А я помню тебя, твой голос и горькое чувство,
С которым ты пел последнюю свою песню.

2013 г.

(с) Сандра Ноябрьская

13:41 

Разделили

И, кажется, что-то сбывается, но не так –
Самолет уносит меня, рассекая крылом свободу.
Подо мной сейчас ноет бездонная высота,
Заменяет собой осеннюю непогоду.

Где-то там позади остался аэропорт,
Расставив меж нами таможенные границы.
А в русском небе облако скрыло потертый борт
Забравшей тебя огромной железной птицы.

Быть может не встретимся больше, не нам решать,
Шасси коснется земли, прижав полосу устало.
Только знаешь, с тобой я могла дышать…
А здесь вроде нечем. Как будто тебя не стало.


2013 г.

(с) Сандра Ноябрьская

07:12 

Осталось только вскрыть бритвой старые шрамы,
Ее лезвием нещадно сорвать огрубевшую кожу,
Вдохнуть тебя глубоко, повредить диафрагму…
Психопаты со стажем: я и ты, видимо, тоже.
Каким древним страхам поддаться – не выбираем,
Моя гроза раскаляет твой ум своим мощным ударом.
Мы как два неуёмных паяца на нервах играем:
Я - безыскусностью, ты - электронной гитарой.
Смеяться сквозь сон не пристало, но время такое.
Здесь твой отличительный знак – лишь прискорбные ноты.
И ты заразил, получилось, гордишься собою.
Теперь нам белые стены закроют восходы.

Вгрызаюсь в тебя со всей силы, окутав сетью.
Съезжаю с катушек, доктор Фрейд был бы очень доволен.
Ты меня по хребту переборами словно плетью,
Я тебе сочиняю диагноз – психически болен.
Таинственно-жутко – сугубая фобия не сдается,
Саркастически тонкий твой яд действует все сильнее,
Без антидота он бьет под дых, слишком больно жжется,
Но ты всегда бьешь и жжешь в десять раз больнее.

Творим битый день, каждый свое в руках:
Я - стихи, ты – медиатор во вражьей саже.
У нас на двоих истеричная паранойя и едкий страх,
Что ж теперь, ты и я – психопаты со стажем.

2013 г.

(с) Сандра Ноябрьская

15:16 

Стало, кажется, больше ночей, чем дней.
Они тянутся, словно длинные нити, в душе твоей,
Эта река давно превратилась в кровавый ручей,
Что несет твою кровь в холодные воды земных морей.

Какая-то ведьма омоет тебя своими слезами –
Не брата, но мужа схоронит она, рыдая ночами.
Города озарят небеса в твою честь кострами.
О тебе одном будут память нести эти земли веками.

А пока кто-то с тобою рядом, великий король.
Целует тебя в ледяные губы, подавляя немую боль.
Покуда судьба заставляет играть его эту роль,
Человеку простому не жить без тебя позволь.

Его верность тебе пройдет через тысячи зим,
Даже в забвенном сне ты будешь им лишь одним любим.
Он будет ждать тебя на заре новой эры таким своим,
Таким благородным, светлым, таким живым.

2012 г.

(с) Сандра Ноябрьская

06:32 

Инквизитор

Мой инквизитор играет со мной в игру,
Полную самых жутких гримас и масок.
Я и сама не помню, сколько ему служу,
Жертва моя не окупится - все напрасно.

Мой инквизитор сочиняет мне приговор,
Каждый день новый и все более изощренный:
Иголки под ногти, дева, сапог, топор.
Молю о пощаде, не стать мне уже прощенной.

Мой инквизитор – тяжелейшая из всех оков,
Прижимает к земле так сильно, что не подняться.
Так и лежишь, отдирая с запястий кровь.
Твоя цель – выживать и вечно его бояться.

2012 г.

(с) Сандра Ноябрьская

06:35 

Не поверишь, но я почти в каждом вижу твои черты:
Не ты,
Не ты,
Не ты,
Снова не ты
И опять не ты…
А у этого, пожалуй, твои глаза –
В них такая же лукавая скрывается бирюза.
А вот этот улыбается так же как ты – душой,
Разговаривать с ним – это как говорить с тобой
О морях, океанах, жизни, других мирах...
Да что там, у него даже ямочки в уголках
Точь-в-точь срисованные с твоих –
Обожаю в тебе этот маленький изящный штрих.
А вон тот другой играет в футбол, как ты,
У него в волосах след твоей солнечной чистоты.
А у того твои манеры, голос, походка, и даже любимый цвет,
А этот так же как ты, на вопрос несомненно найдет ответ.
Не поверишь, но Бог подарил почти каждому часть тебя,
Видно он тебя любит, как собственное дитя.
Только что мне во всех них видеть твои черты,
Ведь они даже вместе будут совсем не ты.

2012 г.

(с) Сандра Ноябрьская

06:30 

Едем…
Говорю ему: «Что-то не сходится между нами,
Ни напарники, ни любовники, ни друзья.
Надо бы поднять на ту гору камень…»
Отвечает холодным тоном: «Нет, родная, сейчас нельзя».
Говорю ему: «Мы же с тобой разные совершенно.
Как нас в этой жизни вообще свело?»
Лишь усмехается самозабвенно:
«Не стоит, родная, время для этого не пришло».
Говорю уже отчаянно: «Только бы не врагами…
Пожалей меня. А не хочешь жалеть – убей.
Вырви сердце мне собственными руками,
Повесь его над кроватью, как выигранный трофей».
И он накланяется безумно близко,
Проводит пальцами по ключицам, дышит куда-то в шею.
«Родная, ты опустилась настолько низко».
Закрываю глаза. Все так. Возразить не смею.
Он берет мои руки и шепчет совсем на грани:
«Так жалка твоя преданность, ни дать, ни взять.
Пойми, родная, твои тонкие пальцы сами
Нажмут курок, начав с хладнокровием убивать».

Молчу…Едем дальше…

2012 г.

(с) Сандра Ноябрьская

06:16 

Наивная и несносная,
По стеклам шагает ногами босыми,
Года отмеряет не зимами, веснами,
Твоими молитвами жива, Господи.

Немного глупая, отрешенная,
Дела оставляет незавершенными,
Глазами смотрит завороженными
На жизнь, что в веках отраженная.

Спокойная, молчаливая,
Неуверенная, некрасивая,
Кто-то скажет, душою сильная,
Только дышит уже обессилено.

Недоверчивая и закрытая,
Все глядит в зеркала разбитые,
Несчастливая и забытая,
Безразличие тянет разлитое.

Непрощенная и ранимая,
Даже им давно нелюбимая,
И так хочет быть невредимою –
Зашивает себя нитью длинною.

2010 г.

(с) Сандра Ноябрьская


А знаешь, порой мне хочется греть твои руки,
Пряча их от озябшего промозглого ветра.
И пусть ходят вокруг оробелые неловкие слуги,
Нежность укрыла бы нас от этого света.

А знаешь, я бы согрела их теплым дыханьем,
Чтоб мурашки ласкали кожу, чтобы дрожь по пальцам.
Отплатила бы тебе своим счастьем через эти касанья,
Дай мне только за них чуть-чуть подержаться.

А знаешь, я б ладоням твоим все тепло отдавала…
Целовала бы каждую смело и бесконечно.
А потом бы их просто к усталой груди прижимала,
Чтобы запомнить их в нашу последнюю встречу.

2010 г.

(с) Сандра Ноябрьская

главная